mazzarino: (Default)
 Anno II

 

Песнь о св Анно была написана в 11 веке на средневерхненемецком наречии. Автором произведения был монах из монастыря в Сигбурге, основанного Св Анно, епископом Кельнским. Песнь содержит краткое изложение мировой истории и жизнеописание Св Анно. Это одно из первых поэтичких произведений Европы, в котором упоминается Русь (Riuzilant). Текст и английский перевод приводятся по изданию Graeme Dunphy (ed.), Opitz's Anno: The Middle High German Annolied in the 1639 Edition of Martin Opitz, Scottish Papers in Germanic Studies, Glasgow, 2003

 
RHYTHMVS DE S. ANNONE COLONIENSI ARCHIEPISCOPO

1

 

VVIr horten ie dikke singen 
Von alten dingen, 
Wi snelle helide vuhten, 
Wi si veste burge brechen, 
Wi sich liebin vuiniscefte schieden, 
Wi riche Künige al zegiengen. 
Nu ist ciht daz wir dencken 
Wi wir selve sülin enden. 
Crist der vnser héro güt 
Wi manige ceichen her vns vure düt, 
Alser uffin Sigeberg havit gedan 
Durch den diurlichen man 
Den heiligen bischof Annen 
Durch den sinin willen, 
Dabi wir uns sülin bewarin 
Wante wir noch sülin varin 
Von disime ellendin libe hin 
cin ewin Da wir imer sülin sin.

Often have we listened to tales 
of antiquity related in song; 
how valiant heroes battled, 
how powerful cities fell to them, 
how close friendships were broken 
and mighty kings brought down. 
Now it is time for us to consider 
how we ourselves shall end. 
How many signs 
has Christ, our good master given us, 
as He did on the hill at Siegburg 
in the person of that fine man, 
the saintly Bishop Anno, 
and for his sake, 
that we might be vigilant. 
For we shall yet journey 
from this miserable life to an eternal one, 
where we shall remain for ever.

 
 

2

IN der werilde aneginne, 
Dü liht war vnte stimma, 
Dü diu vrone Godis hant 
Diu spehin werch gescuph so manigvalt, 
Dü deilti Got sini werch al in zuei, 
Disi werlt ist daz eine deil, 
Daz ander ist geistin: 
Dü gemengite dei wise Godis list 
Von den zuein ein werch, daz der mennisch ist, 
Der beide ist corpus unte geist, 
Dannin ist her na dim engele allermeist. 
Alle gescaft ist an dem mennischen, 
Soiz sagit daz Evangelium. 
Wir sülin un cir dritte werilde celin, 
So wir daz die Crichen horin redin. 
Zden selben erin ward gescaphin Adam, 
havit er sich behaltin.

In the beginning of the world, 
when there was light and voice, 
when the holy hand of God 
fashioned the marvels of His so manifold creation, 
God divided all His work in two. 
This world is one part, 
the other is spiritual. 
Then God in His wisdom and skill blended 
the two to make a single work, the human being, 
who is both body and spirit, 
and for this reason is closest to the angels. 
All creation is combined in humanity,
as it says in the Gospel. 
We should regard it as a third world, 
as the Greeks say. 
To this very honour Adam was created, 
had he only remained steadfast.

 

mazzarino: (Default)
1. Калека древний и седой - он лгал,
И взгляд его наполнен злобой был,
Когда он, объясняя путь, следил,
Как я покорно лжи его внимал -
Беззубый рот, кривившись, выдавал,
Что в мыслях он меня похоронил.

2. Зачем его оставить здесь могли,
Как если не сбивать с дороги тех,
Дошедших до него? Быть может, смех
Он сдерживал - и трещины земли
Им были эпитафией в пыли,
Когда он посылал на смерть их всех.

3. Его слова - мне дальше не пройти,
Мне надо повернуть на этот тракт,
Что уведет от Темной Башни в мрак...
Я понял: предо мной - конец пути,
И рядом цель, что я мечтал найти...
Но смысл за годы обратился в прах,

4. Как будто мое странствие во мгле,
Мой поиск, длившийся так много лет,
Сознанья тихо загасили свет -
Так тает след дыханья на стекле.
Лишь сердце бьется яростно во мне -
И резонанс в ушах звенит в ответ -

5. Моей души потухшей слабый стон...
Я - словно умирающий больной,
Почти что труп, но все еще живой,
Когда уже ушли друзья, и он
Один, и ум туманом окружен -
И слушает беседу за стеной.

6. "А есть ли рядом кладбище?" "А где
Мы проведем обряд?" "А сможем мы -
Как хорошо, что снег сошел с зимы! -
Все приготовить, например, к среде?" -
Так говорят о всякой ерунде -
И в ярости он рвется к ним из тьмы.

7. Я долго странствовал. Я видел кровь,
Пророчества, мечты, что не сбылись.
Друзья мои в Отряде, что клялись
Дойти до Башни - вновь, и вновь, и вновь
Я видел их тела, и вся любовь
Друг к другу не могла спасти... И ввысь

8. Глаза бездумно смотрят. Это мой
Удел? И я свернул, не слыша слов,
От в воздухе звенящих голосов,
От зла калеки на дороге той -
В кошмар, его указанный рукой -
К закату из моих ужасных снов.

9. Я обернулся шага через два -
В последний раз увидеть путь назад -
Но ни дороги, ни калеки - в ряд
Стоит за мной засохшая трава,
Что шелестит в безветрие едва,
И не на чем остановить свой взгляд.

10. Итак, опять вперед! Я никогда
Природы безнадежней не встречал -
Всю пустошь молочай заполонял,
Корявый, грязный куколь без стыда,
Крадучись, тихо пробрался сюда
И почву плодородную украл.

11. Нужда, гримасы, ужаса печать -
Удел этой страны. "Ну что ж, смотри -
Или закрой глаза!" - слова земли,
Что под ноги ложится умирать.
Здесь некому и нечего терять -
Лишь Страшный Суд проказу исцелит.

12. Обугленный чертополох ко мне
Тянул свои останки; рядом с ним,
Без листьев, с стеблем жалобным одним,
Дрожала полевица. По весне,
Пожарища мрачней, в предсмертном сне
Встречала пустошь солнца едкий дым.

13. Как вылезшие волосы редки,
Травинки тонкие пронзают грязь -
Запекшуюся кровь; не шевелясь,
Стоит слепая лошадь. Чьи клыки
На шкуре след прожгли? Кто васильки
Гниющие вплел в гриву, веселясь?

14. Живая ли? Она давно мертва,
Застыла плоть, и прахом стал скелет.
Она не может жить - и все же нет!
Вросла в копыта сорная трава,
Глаза истлели - но она жива!
На ней проклятье - миллиарды лет.

15. И взор тогда я к сердцу обратил.
Как перед битвой ищущий вина,
Сознанье я освобождал от сна -
Былых времен глоток придаст мне сил,
Один глоток, вот все, что я просил -
Чтоб разошлась видений пелена.

16. О, нет! Из топких памяти глубин
Мне тихо Катберт улыбнулся вдруг.
Мой самый верный, мой надежный друг!
Твой смех всегда со мной. Но ряд картин
Позорных лик затмил... Я вновь один -
И снова замирает сердца стук.

17. И Джайлс пришел ко мне. Он, как свеча,
Горел прозрачным пламенем. Он честь
Всего превыше ставил. Но не счесть
Предателей - и руки палача
Нашли пергамент, а друзья, крича,
Свершили сами горестную месть.

18. Уж лучше настоящее мое,
Ад, испускающий зеленый гной,
Чем то, что стынет в мраке за спиной...
Ни звука. Может, извернет свое
Нутро старуха-ночь - и все зверье,
Визжа и воя, бросится за мной?

19. Внезапно незаметная река
Подкралась, заарканила мой путь.
Движенья нет. Коричневая муть
И пена покрывают берега.
Наверно, дьявол моет здесь рога,
На миг остановившись отдохнуть.

20. Малютка ядовитая! Ольхи
Стволы скривились, серы и мертвы.
Самоубийцы-ивы, без листвы,
Отчаялись замаливать грехи,
Их корни безнадежны и сухи -
Распороты здесь мирозданья швы.

21. О, все святые, как боялся я,
Переходя речушку смерти вброд,
На мертвеца наткнуться в пепле вод,
Иль, опираясь на древко копья,
С ним в омут провалиться! Да, моя
Душа дрожала, исторгая пот!

22. Я рад был переправу завершить -
В надежде, что увижу лучший край.
Увы! На этом месте чей-то рай
Пал под косой войны. Остались жить
Лишь жабы в ядовитых лужах, сныть
И в клетках - тени злых кошачьих стай.

23. Да, то была арена битвы битв.
Но что свело их здесь на страшный бой?
И нет следов - ни мертвый, ни живой
Не вышел из него. Ни плач молитв,
Ни шелест времени незримых бритв
Не нарушали здешний злой покой.

24. И кто все механизмы обратил,
Что в пыль затоптаны, на боль и ад?
Кто направлял их, чей безумный взгляд
Тела и души резать дал им сил?
Кто их почистил, смазал, наточил -
И бросил испускать кровавый смрад?

25. Я медленно, но верно шел вперед.
Болота, камни, голая земля
Безмолвная. Забытые, стоят
Иссохшие деревья. Мой приход
Не потревожит их. Лишь небосвод
Мне бросит вслед свой равнодушный взгляд.

26. Здесь - краски скрыты пятнами, и мох,
Заплесневелый, ржавый, вековой,
Разбитый, издыхающий, гнилой
Клочками расстилается у ног.
Там - дуб боролся за прощальный вздох,
Но смерти проиграл неравный бой.

27. И нет конца пути! Тускнеет свет,
Ложится в грязный сумрак тишина.
В сознании восстала ото сна
Тень прошлого. Найду ль я в ней ответ?
Она, быть может, лучший даст совет -
И сдастся мне проклятая страна.

28. И, посмотрев вокруг, я осознал,
Что как-то вырос. Горный жуткий кряж
Схватил меня в кольцо. Опять мираж?
Закат померк на склонах серых скал,
Исчезла пустошь. Это ль я искал?
В тупик завел калека, темный страж.

29. Не до конца я понял, что меня
Бесчестно провели. Кошмарный путь
Закончился. Ты можешь отдохнуть,
Шептали мне с небес осколки дня.
И я, себя и Господа кляня,
Не знал, о чем просить, куда свернуть.

30. Но вдруг, как луч над морем, как маяк,
Сверкнула память. Я сошел с ума!
Я знаю, где я! Эти два холма,
Высокая гора... Дурак! Дурак!
Ведь прямо пред тобой - последний знак!
Слепец! Твои глаза застила тьма!

31. А в центре - Башня... Темный силуэт,
Слепые окна, грязный камень, прах... -
И мир весь держит на своих плечах,
В ней все, что было, будет - сонмы лет,
День завтрашний, погасший ночью свет.
И тут я понял, что такое страх.

32. Не видел? Темнота вокруг? Нет, день
Вчерашний снова здесь! Пылает твердь,
Холмы взирают сверху - круговерть
Багряных туч не дарит больше сень -
С их лиц суровых уползает тень.
Они мою хотят запомнить смерть.

33. Не слышал? Но заполнил воздух звук!
Зовет в ушах, как колокольный звон.
И тысячи забытых мной имен
Бросаются ко мне. Движенья рук
И глаз, и шепот: "Мы с тобою, друг!"
Нахлынули огнем со всех сторон.

34. Они пришли сюда, на склон холмов,
Меня направить на последний шаг.
Я вижу их. Они - моя душа.
Ждет верный рог. Я к вызову готов.
И здесь, на перекрестье всех миров,
Я протрубил...
mazzarino: (Default)
     1
She walks in beauty, like the night
     Of cloudless climes and starry skies;
And all that 's best of dark and bright
     Meet in her aspect and her eyes:
Thus mellow'd to that tender light
     Which heaven to gaudy day denies.

        2
One shade the more, one ray the less,
     Had half impair'd the nameless grace
Which waves in every raven tress,
     Or softly lightens o'er her face;
Where thoughts serenely sweet express
     How pure, how dear their dwelling-place.

        3
And on that cheek, and o'er that brow,
     So soft, so calm, yet eloquent,
The smiles that win, the tints that glow,
     But tell of days in goodness spent,
A mind at peace with all below,
     A heart whose love is innocent!

J. G. Byron

She Walks In Beauty

 

Перевод С.Я. Маршака:

Она идет во всей красе

Она идет во всей красе —
Светла, как ночь её страны.
Вся глубь небес и звёзды все
В её очах заключены.
Как солнце в утренней росе,
Но только мраком смягчены.

Прибавить луч иль тень отнять —
И будет уж совсем не та
Волос агатовая прядь,
Не те глаза, не те уста
И лоб, где помыслов печать
так безупречна, так чиста.

А этот взгляд, и цвет ланит,
И лёгкий смех, как всплеск морской, —
Всё в ней о мире говорит.
Она в душе хранит покой.
И если счастье подарит,
То самой щедрою рукой.
mazzarino: (восход молодого волчонка)
THOMAS HARDY
(1840-1928)

From "Satires of Circumstances.
Lyrics and Reveries"
(1914)

"Ah, are you digging on my grave
My beloved one? - planting rue?"
- "No: yesterday he went to wed
One of the brightest wealth has bred.
'It cannot hurt her now', he said,
'That I should not be true.'"

"Then who is digging on my grave?
My nearest, dearest kin?"
- "Ah, no: they sit and think, 'What use!
What good will planting flowers produce?
No tendance of her mound can loose
Her spirit from Death's gin.”

"But someone digs upon my grave?
My enemy? - prodding sly?"
- "Nay: when she heard you had passed the Gate
That shuts on all flesh soon or late,
She thought you no more worth her hate,
And cares not where you lie."


"Then, who is digging on my grave?
Say - since I have not guessed!"
- "O it is I, my mistress dear,
Your little dog, who still lives near,
And much I hope my movements here
Have not disturbed your rest?"

"Ah, yes! You dig upon my grave...
Why flashed it not on me
That one true heart was left behind!
What feeling do we ever find
To equal among human kind
A dog's fidelity!"

"Mistress, I dug upon your grave
To bury a bone, in case
I should be hungry near this spot
When passing on my daily trot.
I am sorry, but I quite forgot
It was your resting-place."



ТОМАС ХАРДИ
(1840-1928)

* * *
- Любимый мой! Я под землёй
Ждала тебя давно…
- Нет-нет, обвенчан он с другой;
Он сам сказал: «Я знаю – той,
Что вечный обрела покой,
Отныне всё равно».

- Но кто же, кто ко мне пришёл –
Мой брат, отец иль мать?
- Они твердят и день, и ночь:
«Слезами горю не помочь –
И нам ничем сестру и дочь
У смерти не отнять».

- Уж не соперницы ль моей
Мне слышатся шаги?
- Нет, та вздохнула: «Смерти мгла
Ее навек обволокла –
И я таить не стану зла:
Мы больше не враги».

- Но кто могилу мне разрыл?
Ответь на мой вопрос!
- О госпожа моя! Я тут,
На кладбище, нашёл приют;
Меня не гонят здесь, не бьют –
Я твой любимый пёс!

- Ах, это ты! О, почему ж
Не догадалась я?
Нет, никого среди друзей
Мне преданнее и верней
Собаки ласковой моей
Нигде найти нельзя…

- В твоей могиле, госпожа,
Я косточку зарыл:
На всякий случай, если днём
Вдруг в брюхе заурчит моём…
Что здесь почиешь ты, о том –
Прости, я позабыл.

1914
mazzarino: (Default)
Шотландия и Англия. Две страны-сестры, как Россия и Украина.. Что у них общего, и что отличает? Холодные скалы северного побережья, снежные ночи пастушеских пастбищ, суровые леса приозерных долин, всё это воспитало мрачное, хладнокровное мировоззрение шотландцев, породившее самое грозное направление в протестантизме - пресвитерианство. Природа Шотландии нашла отражение и в её фольклоре. Сказки, песни, легенды, были призваны воспитать в молодых жителях северных скал и островов готовность к борьбе с любым врагом-будь то море, северный ветер, английский стрелок, норвежский викинг или охотник из соседнего клана.

– Где ты была весь день,

Моя прелестная маленькая воркующая голубка?

– О, я была в доме мачехи.

Постели мне постель, мама, сейчас!

Постели мне постель, мама, сейчас!

– Где ты получила свой обед,

Моя прелестная маленькая воркующая голубка?

– Я получила его у мачехи.

Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!

Постели мне постель, мама, сейчас!

– Что она дала тебе на обед,

Моя прелестная маленькая воркующая голубка?

– Она дала мне маленькую четвероногую рыбу.

Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!

Постели мне постель, мама, сейчас!

– Откуда она взяла четвероногую рыбу,

Моя прелестная маленькая воркующая голубка?

– Она поймала ее в том водоеме.

Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!

Постели мне постель, мама, сейчас!

– Что она сделала с костями рыбы,

Моя прелестная маленькая воркующая голубка?

– Она дала их маленькой собачке.

Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!

Постели мне постель, мама, сейчас!

– А что стало с маленькой собачкой,

Моя прелестная маленькая воркующая голубка?

– Она вытянула лапы и умерла.

Постели мне постель, мама, сейчас!

Постели мне постель, мама, сейчас, сейчас, сейчас!
Детская песенка из сборника Джорджа Дугласа "Легенды и предания Шотландии"
mazzarino: (pic#903594)
Стихотворение найденное в пещерном храме в горах Табора немецким археологом Отто Раном.
Dedie аuх pretres! Qu'est-ce que Dieu?
Loin de пеп decider de cet etre supreme,
Gardons еп l'adorant un silence profond -
Le mystere est immense et l'esprit si confond,
Pour dire се qu'il est, il faut etre Lui (-mеmе).

Вольный перевод Отто Рана.
Что есть Бог?
Мы, приходящие в этот мир,
Молчим.
Мы не знаем его имя.
Мы остаемся безмолвными.
Мы тихо молимся ...
Кто захочет сказать,
Кто Он есть,
Должен быть тем,
Кто Он есть!
Аминь.
mazzarino: (Сэм)
В книге Н. Геймана "Истории с кладбищем" наткнулся на такой стишок.
Вот зажгу я пару свеч — ты в постельку можешь лечь…
…Вот возьму я острый меч — и головка твоя с плеч

В комментариях пишут, что это из детского стишка использованного Оруэллом в 1984-м и называется он «Апельсинчики как мед» («Oranges and Lemons») в переводе Е. Кассировой. К сожалению полного перевода найти не удалось, поскольку и у Оруэлла он цитируется фрагментарно.
Но что есть.

"Апельсинчики как мёд,
В колокол Сент-Клемент бьёт,
И звонит Сент-Мартин:
"Отдавай мне фартинг".
И Олд-Бейли, ох, сердит:
"Отдавай должок", - гудит.
"Все верну с получки", - хнычет
Колокольный звон Шордитча"
*****
Вот зажгу я пару свеч -
Ты в постельку можешь лечь.
Вот возьму я острый меч -
И головка твоя с плеч.
Полностью Английский текст использованный Оруэллом выглядит так.

Oranges and lemons,
Say the bells of St. Clement's.

You owe me five farthings,
Say the bells of St. Martin's.

When will you pay me?
Say the bells of Old Bailey.

When I grow rich,
Say the bells of Shoreditch.

When will that be?
Say the bells of Stepney.

I do not know,
Says the great bell of Bow.

Here comes a candle to light you to bed,
And here comes a chopper to chop off your head!
Эта версия сейчас наиболее популярна. А вот более старый и длинный текст весьма любопытен.
Gay go up and gay go down,
To ring the bells of London town.

Oranges and lemons,
Say the bells of St. Clements.

Bull's eyes and targets,
Say the bells of St. Marg'ret's.

Brickbats and tiles,
Say the bells of St. Giles'.

Halfpence and farthings,
Say the bells of St. Martin's.

Pancakes and fritters,
Say the bells of St. Peter's.

Two sticks and an apple,
Say the bells of Whitechapel.

Pokers and tongs,
Say the bells of St. John's.

Kettles and pans,
Say the bells of St. Ann's.

Old Father Baldpate,
Say the slow bells of Aldgate.

You owe me ten shillings,
Say the bells of St. Helen's.

When will you pay me?
Say the bells of Old Bailey.

When I grow rich,
Say the bells of Shoreditch.

Pray when will that be?
Say the bells of Stepney.

I do not know,
Says the great bell of Bow.

Here comes a candle to light you to bed,
Here comes a chopper to chop off your head.

Chop chop chop chop
The last man's dead!
Другой популярной детской считалкой является "London Bridge Is Falling Down". Считалка имеет очень древние корни, возможно восходящие ко временам Норманнской династии или даже к периоду вторжений викингов. Наиболее популярной версией считается:
London Bridge is falling down,
Falling down, falling down.
London Bridge is falling down,
My fair lady.
В сборниках 50-х годов приводится полная версия:
London Bridge is broken down,
Falling down, falling down.
London Bridge is falling down,
My fair lady.

Build it up with wood and clay,
Wood and clay, wood and clay,
Build it up with wood and clay,
My fair lady.

Wood and clay will wash away,
Wash away, wash away,
Wood and clay will wash away,
My fair lady.

Build it up with bricks and mortar,
Bricks and mortar, bricks and mortar,
Build it up with bricks and mortar,
My fair lady.

Bricks and mortar will not stay,
Will not stay, will not stay,
Bricks and mortar will not stay,
My fair lady.

Build it up with iron and steel,
Iron and steel, iron and steel,
Build it up with iron and steel,
My fair lady.

Iron and steel will bend and bow,
Bend and bow, bend and bow,
Iron and steel will bend and bow,
My fair lady.

Build it up with silver and gold,
Silver and gold, silver and gold,
Build it up with silver and gold,
My fair lady.

Silver and gold will be stolen away,
Stolen away, stolen away,
Silver and gold will be stolen away,
My fair lady.

Set a man to watch all night,
Watch all night, watch all night,
Set a man to watch all night,
My fair lady.

Suppose the man should fall asleep,
Fall asleep, fall asleep,
Suppose the man should fall asleep?
My fair lady.

Give him a pipe to smoke all night,
Smoke all night, smoke all night,
Give him a pipe to smoke all night,
My fair lady.
Английский сборник Tommy Thumb's Pretty Song Book (c. 1744) приводит такую версию
London Bridge
Is Broken down,
Dance over my Lady Lee.
London Bridge
Is Broken down
With a gay Lady.

How shall we build
It up again,
Dance over my Lady Lee, &c.

Build it up with
Gravel, and Stone,
Dance over my Lady Lee, &c.

Gravel, and Stone,
Will wash away,
Dance over my Lady Lee, &c.

Build it up with
Iron, and Steel,
Dance over my Lady Lee, &c.

Iron, and Steel,
Will bend, and Bow,
Dance over my Lady Lee, &c.

Build it up with
Silver, and Gold,
Dance over my Lady Lee, &c.

Silver, and Gold
Will be stolen away,
Dance over my Lady Lee, &c.

Then we'l set
A man to Watch,
Dance over my Lady Lee.
Then we'l set
A man to Watch,
With a gay Lady.[
Попытки идентифицировать "сказочную леди" или леди Ли привелиисследователей на две кандидатуры Матильды Шотландской(жены Генриха Первого) и Элеоноры Провансальской(жены Генриха Третьего). Но наиболее вероятный источник был обнаружен в стихах Оттарра Черного (Óttarr svarti) посвященных вторжению в Лондон короля Олафа Норвежского
London Bridge is broken down. —
Gold is won, and bright renown.

Shields resounding,
War-horns sounding,

Hild is shouting in the din!

Arrows singing,
Mail-coats ringing —

Odin makes our Olaf win!
mazzarino: (Default)
www.youtube.com/watch

Herr Mannelig

Герр Маннелиг

Bittida en morgon innan solen upprann
Innan foglarna började sjunga
Bergatrollet friade till fager ungersven
Hon hade ne falskeliger tunga

Ранним летним утром солнце взошло,
Послышалось пение птичье.
Рыцаря поймала троллиха с гор
И такие завела речи:

Herr Mannelig herr Mannelig trolofven i mig
För det jag bjuder så gerna
I kunnen väl svara endast ja eller nej
Om i viljen eller ej

Маннелиг, Герр Маннелиг, женись на мне!
Тебя одарю я щедро.
Не отпущу, пока не дашь мне ответ,
Скажешь «да» или «нет».

Eder vill jag gifva de gångare tolf
Som gå uti rosendelunde
Aldrig har det varit någon sadel uppå dem
Ej heller betsel uti munnen

Подарю тебе я двенадцать коней,
Что пасутся средь горной выси:
Гладкие их спины не знали ремней,
Их зубы уздечек не грызли.

Eder vill jag gifva de qvarnarna tolf
Som stå mellan Tillö och Ternö
Stenarna de äro af rödaste gull
Och hjulen silfverbeslagna

Двенадцать мельниц я тебе подарю,
Что стоят между Тилло и Терно:
Серебром обиты колеса их,
Из красной меди каждый жернов.

Eder vill jag gifva deett förgyllande svärd
Som klingar utaf femton guldringar
Och strida huru I strida vill
Stridsplatsen skolen i väl vinna

Подарю тебе я меч-кладенец,
Что украшен златом и резьбою:
Кого им ударишь, тот больше не жилец, —
Им одолеешь всех на поле боя.

Eder vill jag gifva en skjorta så ny
Den bästa i lysten att slita
Inte är hon sömmad av nål eller trå
Men virkat av silket det hvita

Шелковых рубашек тебе подарю:
Узор колдовской на них выткан;
Не найдешь на них ни стежка, ни шва,
Их не шили ни иголкой, ни ниткой.

Sådana gvor toge jag väl emot
Om du vore en kristelig qvinna
Men nu så är du det värsta bergatroll
Af Neckens och djävulens stämma

«Если б ты была во Христе крещена,
Я бы принял подарки чудные,
Ты же просто злая троллиха с гор,
И родня твоя — черти-водяные!»

Bergatrollet ut på dörren sprang
Hon rister och jämrar sig svåra
Hade jag fått den fager ungersven
Så hade jag mestat min plåga

Бросилась троллиха к своей норе,
Захлопнула дверь со стуком:
«Ах, когда б тот рыцарь достался мне —
Конец бы настал моим мукам!»

Herr Mannelig herr Mannelig trolofven i mig
För det jag bjuder så gerna
I kunnen väl svara endast ja eller nej
Om i viljen eller ej

Маннелиг, герр Маннелиг, женись на мне
Тебя одарю я щедро.
Не пущу, пока не дашь мне ответ,
Скажешь «да» или «нет».

mazzarino: (Default)

Среди Слейтвуда, где склоны
Тонут в озере лесном,
Остров прячется зеленый.
Там, где цапля бьет крылом,
Крыс пугая водяных, —
Мы храним от глаз чужих
Полные до верха чаны
Вишен краденых, румяных.
     Так пойдем, дитя людей,
     В царство фей, к лесной воде, —
     Крепче за руку держись! —
     Ибо ты не понимаешь, как печальна жизнь.

Где луна холодным глянцем
Берег Россеса зальет,
До утра старинным танцем
Мы сплетаем хоровод —
В колыханье рук и взоров
До утра прядем узоры
Под луной у дальних вод.
Беззаботно и легко
Мы порхаем над волнами
В час, когда слепыми снами
Мир объят людской.
     Так пойдем, дитя людей,
     В царство фей, к лесной воде, —
     Крепче за руку держись! —
     Ибо ты не понимаешь, как печальна жизнь.

Где вода с холмов струится
В озерца на дне Глен-Кар,
Где звезда не отразится,
Затерявшись в тростниках,
Мы форели полусонной
Беспокойные виденья
На ухо поем,
Меж травы, в слезах склоненной,
То мелькнем прозрачной тенью,
То опять замрем.
     Так пойдем, дитя людей,
     В царство фей, к лесной воде, —
     Крепче за руку держись! —
     Ибо ты не понимаешь, как печальна жизнь.

С потемневшими очами
Он идет на зов:
Не слыхать ему мычанья
Стада с солнечных холмов,
Не видать возни мышиной
Возле ящика с крупой,
Пенье чайника в камине
Не вдохнет в него покой.
     Он уходит от людей,
     В царство фей, к лесной воде, —
     Крепче за руку держись! —
     Ты вовеки не узнаешь, как печальна жизнь.

mazzarino: (Default)
Шепталась с птицами луна, и я воскликнул: "Пусть
Не молкнут крики кулика и ржанки горький стон, -
Но где же нега слов твоих, и радость их, и грусть?
Смотри: дорогам нет конца, и нет душе приюта".
Медово-бледная луна легла на сонный склон,
И я на Эхтге задремал, в ручьевой стороне.
Не ветер ветви иссушил, не зимний холод лютый, -
Иссохли ветви, услыхав, что видел я во сне.

Я знаю тропы, где идут колдуньи в час ночной,
В венцах жемчужных поднявшись из мглы озерных вод,
С куделью и веретеном, с улыбкой потайной;
Я знаю, где луна плывет, где, пеною обуты,
Танцоры племени Дану сплетают хоровод
На луговинах островных при стынущей луне.
Не ветер ветви иссушил, не зимний холод лютый, -
Иссохли ветви, услыхав, что видел я во сне.

Я знаю сонную страну, где лебеди кружат,
Цепочкой скованы златой, и на лету поют,
Где королева и король в блаженстве без отрад
Блуждают молча: взор и слух навек у них замкнуты
Премудростью, что в сердце им лебяжьи песни льют, -
То знаю я да племя птиц в ручьевой стороне.
Не ветер ветви иссушил, не зимний холод лютый, -
Иссохли ветви, услыхав, что видел я во сне.
Перевод с английского Анны Блейз

Profile

mazzarino: (Default)
mazzarino

December 2015

S M T W T F S
  1 2345
67891011 12
131415161718 19
202122232425 26
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Oct. 18th, 2017 07:29 am
Powered by Dreamwidth Studios