mazzarino: (Default)
    Несколько дней натиска народа на царский режим в февральско-мартовские дни 1917 года привели к полному краху самодержавного строя. Вопрос о том, кто профинансировал эту грандиозную акцию, кто оплатил революцию, является весьма важным для истории. Некоторые исследователи искали спонсоров революции за рубежом. Напомним, что тогда Россия принимала участие в Первой мировой войне на стороне Антанты против Германии и ее союзников. И поэтому для некоторых исследователей первым кандидатом на спонсорство революции стала Германия, которая якобы финансировала антиправительственную деятельность партии большевиков. Но никаких веских доказательств получения большевиками денег от Германии историки так и не добыли. Правда, весной–летом 1917 года членами Заграничного бюро ЦК большевиков в Стокгольме от агента немецкого правительства Карла Моора было получено около 40 тысяч долларов. Деньги эти в Россию переведены не были, а использовались для организации Третьей Циммервальдской конференции, которая проходила в сентябре 1917 года. Несомненно, что эта конференция была направлена не только против Временного правительства, но и против самой кайзеровской Германии. Что касается «немецких денег» для организации Февральской революции, то никаких следов их вплоть до сегодняшнего дня не обнаружено. Уже после Октябрьской революции в монархических кругах муссировались слухи о том, что Февральская революция была устроена Англией, которая-де опасалась выхода России из Первой мировой войны путем заключения сепаратного мира с Германией. Но и в этом случае никаких следов «английских денег» историки не нашли.
   Read more... )
mazzarino: (Default)
 Долой Временное правительство!

«Долой Временное правительство!»

(судьбы министров Временного правительства после падения Зимнего дворца)

В начале июля 1917 г. большевики выдвинули радикальный лозунг: «Долой Временное правительство!».

И вот свершилось. 26 октября, 2 ч. 10 минут ночи. Зимний дворец, Малая Столовая. Здесь собрались министры последнего состава Временного правительства... Министр юстиции П. Малянтович воспоминал: вдруг распахнулись двери и «в комнату влетел, как щепка, вброшенная к нам волной, маленький человечек под напором толпы, которая за ним влилась в комнату и, как вода, разлилась сразу по всем углам и заполнила комнату...».

«Человечком», о котором писал Малянтович, был В. Антонов-Овсеенко, впоследствии крупный деятель Красной Армии, через 20 лет погибший в ходе сталинских репрессий.

— Временное правительство здесь, — заявил Антонову министр торговли и промышленности А. Коновалов.

— Объявляю всем вам, членам Временного правительства, что вы арестованы, — ответил Антонов-Овсеенко, а Чудновский (бывший с ним другой большевик — Г. И.) стал составлять список присутствовавших и протокол.

Выяснилось, что отсутствует премьер-министр А. Керенский. Еще утром 24 октября он срочно выехал в штаб Северного фронта, в Псков, чтобы лично форсировать движение фронтовых войск к революционному Петрограду. Кроме того, не было министра продовольствия С. Прокоповича: его задержал патруль, когда он направлялся в Зимний.

Среди заполнивших помещение матросов, солдат и красногвардейцев начался ропот. Кто-то злобно кричал:

— Какого черта, товарищи! Переколоть их тут и вся недолга!

Но Антонов-Овсеенко решительно пресек «анархию».

— Товарищи! Вести себя спокойно! Все члены Временного правительства арестованы. Они будут заключены в Петропавловскую крепость. Никакого насилия над ними учинять не позволю. Ведите себя спокойно!

Министров вывели на Дворцовую площадь, их окружила охрана из матросов и красногвардейцев, за спинами которых бушевала толпа. Как вспоминал министр Малянтович, у Троицкого моста «толпа напирала со всех сторон, кругом мелькали озверелые лица, пахло потом и спиртом, кверху поднимались кулаки и винтовки». Требовали побросать министров прямо в Неву. Неслись крики: «Вот они, наши кровопийцы! Насосались нашей крови! А где Керенский, жид проклятый?! Убег? Мы его поймаем!»

Конвоиры с трудом сдерживали напиравших. Вдруг неизвестно откуда раздалась пулеметная стрельба. Пулеметчики Петропавловской крепости, решив, что обстреливают именно их, открыли ответный огонь. Толпа бросилась врассыпную. Когда стрельба стихла, арестованных через Троицкий мост переправили в крепость. Здесь их стали разводить по камерам Трубецкого бастиона. В этот момент Коновалову страстно захотелось курить. Он беспокойно хлопал по всем карманам своих пиджака и брюк: коробки с папиросами не было. Сопровождающий матрос в сдвинутой на затылок бескозырке заметил это.

— Табачку? — спросил он у Коновалова.

Тот кивнул.

Матрос прислонил винтовку к стене, достал из бушлата бумагу, кисет, протянул Коновалову. Но министр не умел крутить цигарок. Матрос быстро и ловко свернул самокрутку, склеил и протянул Коновалову.

Read more... )

mazzarino: (Default)
Великая российская разруха в свидетельствах очевидцев

4bfb7d03d3685f250b14291aa9010f39

75% населения Российской Империи осенью 1916 года, по оценке петроградских финансистов, не имело возможности "даже кое-как существовать". О нехватке продовольствия и топлива, бурном росте цен и о многих других признаках быстро углубляющегося кризиса докладывали спецслужбы, писали газеты, говорили депутаты Государственной думы. При этом в стране имелись в избытке хлеб и мясо, уголь и нефть, не говоря уже о дровах. А на русско-германском фронте армия добилась значительных успехов. И все же революционная катастрофа стремительно приближалась.


Несносное положение

Говорят, есть вещи, над которыми время не властно. Но это явно не относится к деталям событий давнего и даже недавнего прошлого. С годами память о них уходит, и важнейшие эпизоды истории можно восстановить только по сохранившимся в архивах документам и публикациям тех дней. Возьмем, к примеру, вопрос о том, насколько неожиданной была Февральская революция 1917 года. Некоторые наши современники убеждены, что продовольственные трудности, которые привели к взрыву недовольства, оказавшемуся смертельным для Российской Империи, возникли неожиданно в феврале-марте 1917 года.

Однако на самом деле еще в октябре 1916 года в докладе Петроградского охранного отделения Особому отделу Департамента полиции Министерства внутренних дел говорилось о выводах, которые сделали отечественные экономисты в начале августа 1916 года: "По их мнению, Россия пришла к полному банкротству как финансовому, так равно и политическому и даже нравственному".
Read more... )






Евгений Жирнов (Коммерсантъ-Деньги")





 
mazzarino: (Default)
Красно-черные флаги уже стали символом радикалов-националистов на Украине. Однако, мало кто догадывается, но флаг украинских националистов имеет русское происхождение – этот стяг бандеровцы взяли у белогвардейцев-корниловцев.
Русский сектор
В свою очередь, белогвардейцы заимствовали этот флаг у царской кавалерии - сочетание красного и черного цветов издавна было отличительным знаком Александрийского 5-й гусарского полка, названого в честь благоверного князя Александра Невского. У гусар-"александрийцев" были не только красно-черные флаги, но и черная униформа с красными погонами, из-за которой их часто называли "Черными гусарами". Как и почему у гусар появились красно-черные знамена - история умалчивает, хотя возможно предположить, что эти полковые цвета достались гусарам по наследству от Херсонского казачьего полка, присоединенного в свое время к «александрийцам», а красно-черные флаги считались символами русского вольного казачества (в частности, если внимательно посмотреть на картину Ильи Репина "Запорожцы пишут письмо турецкому султану", то за спинами казаков можно рассмотреть два свернутых знамени: украинское желто-голубое и русское красно-черное - так художник Репин ненавязчиво пропагандировал русско-украинское братство по оружию).

Также «Александрийцев» часто именовали «Бессмертными» - в 1813 году после Отечественной войны гусарам за ряд подвигов (в частности, за бой на реке Кацбах в Силезии 14 августа 1813 года, когда русско-германская армия наголову разгромила французов) было пожаловано право носить на форме и на киверах изображение «Адамовой головы» - черепа со скрещенными костями, который во все времена был символом самопожертвования и готовности отдать жизнь за Родину.

Фрагмент картины Ильи Репина "Запорожцы пишут письмо..." - за спинами казаков четко видны два свернутых флага: желто-голубой и красно-черный.

Read more... )
mazzarino: (Default)
Январь 1905 года в истории Российской империи (Латвия тогда входила в РИ, как Курляндская, Лифляндская и часть Витебской губернии) отмечен значительным социальным взрывом — началом Первой русской революции. Толчком к началу массовых выступлений под политическими лозунгами послужил расстрел рабочей демонстрации в Санкт-Петербурге 9 января, известный как «Кровавое воскресенье». Три дня спустя, в Риге и Варшаве начинается всеобщая стачка протеста и солидарности. А на следующий день, 13 января, уже в Риге, у мостов через Даугаву, войска и полиция открывают огонь на поражение по участникам многотысячной демонстрации. 73 человека убито, более 200 ранены. После жестокого подавления рабочего выступления, забастовки в Латвии продолжались на протяжении всего января и февраля, в сельской местности начались поджоги имений и замков. Латвийские социалисты кроме прочего, выдвинули требование автономии для Латвии.

Череда прокатившихся по империи забастовок и выступлений вынудила власти пойти на уступки — манифест 17 октября 1905 года даровал гражданские свободы (неприкосновенность личности, свободу совести, слова, собраний и союзов). Однако скоро потепление сменилось жесткой реакцией — отряды карателей появились и в Латвии. Сотни участников рабочих протестов казнены, тысячи были высланы в Сибирь или бежали за границу (в Англию, Америку, Австралию), где многие продолжают вести активную политическую деятельность.

В 1905 г. несколько десятков боевиков Рижской организации ЛСДРП, во главе с Петром Пятковым (известный как Питер Художник, настоящее имя Янис Жаклис), для освобождения заключенных товарищей совершают нападение на Центральную городскую тюрьму. В следующем году, эта же группа нападает на Департамент секретной полиции, освободив Фрициса Сварса. После этого Пятков уезжает в Финляндию, где вместе с другими товарищами занимается экспроприациями. Большая часть добытых ими средств попала в руки некоего В. Ульянова.

Однако, на фоне такой активной деятельности в рядах соцдемов, в том же году появляются разногласия между ними и Пятковым. Желание социал-демократов отказаться от вооруженной борьбы в пользу парламентской дискуссии являлось неприемлемым для последнего, и вместе с десятью другими бывшими соцдемами, он основывает анархо-коммунистическую группу «Pats ― vards un darbs!» (Сам ― слово и дело!). (Переход на сторону «меньшевиков и анархистов» может быть причиной, почему в советские времена деятельность Пяткова замалчивалась.)

После убийства полицейскими в Риге двоих участников группы (Анны Цауне и Карлиса Криевиньша) Пятков, Сварс и некоторые другие товарищи бегут в США, где продолжили практику экспроприации для оказания финансовой помощи нарастающему латышскому анархическому движению и заключенным революционерам и финансирования анархических изданий: в 1908-1913 гг. в Нью-Йорке издавался журнал «Briviba» (Свобода), а в Париже в 1911-1914 гг. «Melnais Karogs» (Черный флаг). Наряду с призывами оказывать противодействие властям и добиваться социальной справедливости, важное место в этих изданиях занимала тема самоопределения и независимости наций: «Ведя непрекращающуюся борьбу против эксплуатации, ― писал в Melnais Karogs в декабре 1913 г. некто Sampo, ― ее краеугольного камня ― частной собственности и ее оплота ― государства, мы в то же время выступаем за независимость и свободное развитие нашего народа. Нет, и не может быть, какого-либо другого способа решения национального вопроса».

В это время в Лондоне, своеобразной столице европейской политической эмиграции, кипит бурная деятельность. В начале 1909 г. Латышскими политэмигрантами создается анархическая группа «Liesma» (Пламя), имевшая впрочем вполне интернациональный состав ― из трех десятков членов группы, только пятеро были латышами.

Боевое крещение, обосновавшихся на берегах Темзы латвийцев состоялось 23 января 1909 г. В этот день двое боевиков ― Яков (Екаб) Лапидус и Пауль Хефельд — предприняли попытку экспроприации в лондонском районе Тотенхем, напав на машину, в которой находился бухгалтер местной фабрики резиновых изделий. Вскочив на подножки ехавшей машины, анархисты выстрелами в упор ранили бухгалтера и шофера, и схватив чемодан с 80 тысячами фунтов стерлингов, попытались скрыться. Однако налетчики не учли то обстоятельство, что по соседству с фабрикой находился полицейский участок и выскочившие оттуда на звук стрельбы констебли Тайлер и Ньюман погнались за ними на злополучной фабричной машине, шофер которой оказался лишь легко ранен.

Надеясь спастись, экспроприаторы вскочили в проезжавший мимо трамвай, и заставили вагоновожатого ехать на полной скорости без остановок. В результате недолгой погони полиция загнала анархистов в Чингфорд Брук — район частных коттеджей, окруженных высокими заборами. Раненный в бок Хефельд не смог перелезть через стену, и не желая сдаваться полиции живым, выстрелил в себя. Он прожил в тюремной больнице еще три недели и лишь перед самой смертью произнес единственную фразу: «У меня мама в Риге...»
Read more... )

Profile

mazzarino: (Default)
mazzarino

December 2015

S M T W T F S
  1 2345
67891011 12
131415161718 19
202122232425 26
2728293031  

Syndicate

RSS Atom

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Aug. 19th, 2017 02:52 pm
Powered by Dreamwidth Studios