mazzarino: (Default)
mazzarino ([personal profile] mazzarino) wrote2015-12-19 02:42 pm

Герасимов М.М. Опыт реконструкции физического облика Ярослава Мудрого

По поручению Института истории материальной культуры и Института этнографии Академии Наук СССР мною была произведена реконструкция физического облика Ярослава Мудрого. Ряд экспериментальных работ, если и не дал еще полного разрешения вопроса о возможности создания по черепу портретного сходства, во всяком случае наметил некоторые пути к его решению.

Прежде чем перейти к реконструкции мягких покровов лица Ярослава, необходимо было дополнить недостающие части черепа со сломанной верхнечелюстной и скуловой костями. Это было сравнительно простое я спроектировал зеркальное изображение, точно передавая весь рисунок рельефа сохранившихся частей черепа на левую сторону. Сложнее было восстановление несколько обломанных носовых костей, но и здесь благодаря сохранившимся костям лицевого скелета (корень носа, верхняя часть носовых костей, правая верхнечелюстная) оказалось возможным целиком восстановить носовые кости. Зубы, как это показал осмотр, были утрачены из челюстей после смерти, причем альвеолы их прекрасно сохранились. Это позволило с точностью воспроизвести оба ряда зубов, придав им характерный прикус, при котором нижняя челюсть несколько выступала вперед по отношению к верхней.

Восстановленные части черепа сделаны из очень плотного воска, не боящегося деформации при дальнейшей работе.

Перед тем как перейти к описанию методов восстановления лица Ярослава, мне бы хотелось дать суммарное описание черепа, которое, хотя и строится целиком на антропологических основах, все же имеет некоторую специфику в отдельных деталях, важных при реконструкции лица.

Рис. 18. Процесс реконструкции облика Ярослава Мудрого.
Рис. 18. Процесс реконструкции облика Ярослава Мудрого.

Черепная коробка занимает промежуточное положение между эллипсоидной и овоидной формами. Уплощенность свода подчеркивается спокойно убегающим покатым лбом. Надбровные дуги развиты очень слабо, выступая над переносьем, по шкале Мартине, до 3 баллов. Спинка носа высокая, крышевидная. Грушевидное отверстие слегка асимметрично в правую сторону. Глазницы средних размеров и по своим очертаниям имеют сглаженную четырехугольную форму. Общая форма лица овоидная с тонко очерченными, относительно неширокими скулами. Нёбная дуга узкая, ипсилоидная, т. е. зубы в заднем отделе параллельны. Отмечается слабая альвеолярная прогнатность, причем зубы нижней челюсти выступают вперед. Нижняя челюсть имеет тенденцию выступать вперед, доходя до 2 баллов. При общем взгляде на череп создается впечатление о тонко очерченном лице, и это впечатление не сглаживается сравнительно низким сводом черепа и пологим лбом.

Предварительная препарировка трупов и многочисленные измерения рентгенограмм профилей лица показывают наличие определенной корреляции между костной основой и мягкими покровами.

Исследования рентгенограмм дали возможность найти определенные показатели толщин мягких покровов по линии профиля, Оставалось найти только такие точки измерения, которые бы одинаково легко фиксировались на лице и черепе для того, чтобы можно было говорить об их взаимосвязи. Нами приняты одиннадцать таких точно фиксированных мест измерений на профиле лица. Измеряется толщина мягких тканей на середине лобной кости — это соответствует в большинстве случаев корням волос у живого человека. Наивысшая точка надбровья по черепу соответствует середине между бровями; носолобный шов — корню носа, середина носовых костей — середине прощупываемого костного носа, конец носовых частей — концу костного носа или началу мягких частей его. Следующее измерение непосредственно под носовым шипом соответствует основанию носа. Альвеолярный край у резцов верхней челюсти соответствует в большинстве случаев верхнему краю губы, верхний край нижних резцов — верхнему краю нижней губы. Далее измерялись середина подбородка, вершины его и точка непосредственно под подбородком, что соответствует этим же точкам на нижней челюсти.

Установив такую корреляцию мускульного покрова по сагиттальному разрезу лица, а также некоторую взаимосвязь мягкого покрова с черепом, в процессе дальнейшей работы нужно было найти какие-то элементы, которые дали бы возможность с большей долей вероятия реконструировать части лица, не имеющие основы на черепе. Очень тяжелая задача — восстановление хрящевой части носа. Корреляция между костным и хрящевым носом еще достаточно хорошо не определена. Мною получены некоторые добавочные сведения, позволяющие реконструировать нос достаточно точно. Для прямых носов, носов с тонкой высокой спинкой, хорошо моделированных, носов с горбинкой, с узким грушевидным отверстием сравнительно легко может быть находим профиль мягких частей. Таким образом оказывается, что если продолжить основное направление подносового шипа и спроецировать по этой линии линию, проходящую по касательной через последнюю треть носовых костей, то в этом углу и будет кончик носа. Это мне удалось проследить на достаточно большом количестве случаев примерно в 80—90% рентгенограм. Но бывают носы с сравнительно высокой формы спинкой, широко развитой нижней частью и плоским широким концом. Такой нос проецировать по рентгенограмме мне сначала совершенно не удавалось, но, оказывается, и здесь можно найти некоторые данные, позволяющие восстановить его форму. Дело в том, что грушевидное отверстие, соответствующее таким носам, имеет всегда некоторую загнутость внутрь носовых косточек. Особенно сильно это замечается при сагиттальном разрезе носа. Нос идет параллельно всему построению лица и основание разращения нижней части носа характеризуется только сравнительно сильно развитым широким подносовым шипом. Этот под- носовой шип, как правило, в таких случаях в отличие от шипов при горбатом носе, будет менее выраженным в своем характере. Направление его, которое нужно прослеживать по всему протяжению, и дает возможность спроецировать нижнюю часть носа, т. е. основание его.

 

После этого данные о ширине и характере грушевидного отверстия дают возможность восстановить крылья носа. Сначала приходится восстанавливать добавочные хрящи в крыльях носа, а потом к ним проецировать основные хрящи.

Рис. 19. Ярослав Мудрый (реконструкция).
Рис. 19. Ярослав Мудрый (реконструкция).

Очень трудно было вначале найти какие-либо данные к строению глаза. Одно положение глаза в орбите дает чрезвычайно мало, нужно было найти такой материал, как разрез глаза, его направление, найти данные о контуре век, характер складки и т. д. Здесь также можно наметить некоторую закономерность. Оказывается, что низкое переносье, связанное с широкими скулами, высоким лбом, хорошо очерченными глазницами, всегда предоставляет право дать монголоидный разрез. Кроме того, если все данные соответствуют тому, что мною утверждается, т. е. если есть наличие закругленных глазниц, широкое переносье с очень массивным грушевидным отверстием, слабо развитым подносовым шипом, широкое основание носа, невысокое переносье и т. д., то все это дает право не только делать косой разрез глаз, но на ряду с ним и хорошо выраженный эпикуантус.

Если какие-нибудь данные отсутствуют, нужно найти корректирующие возможности для определения, в какой мере может быть развито монгольское веко.

Для строения рта чрезвычайно много дают прикус, форма самой дуги зубного ряда, высота подносового шипа до нижнего края резцов. Вот основные элементы, позволяющие в какой-то мере реконструировать рот. По этим данным можно дать в большей мере вероятную щель рта.

При правильной дуге верхней челюсти, правильном смыкании зубов, правильном прикусе всегда будет спокойно, красиво моделированный рот. Соответственно изменениям дуги будет меняться и форма рта. Очень широкая спокойная дуга зубного ряда, как правило, дает большую ротовую щель. Сильно выраженные собачьи ямки определяют направление и характер носо-ротовой складки. Форма рельефа скуловой дуги после нанесения основных жевательных мускулов дает возможность восстановить овал, т. е. основной характер рисунка лица.

Учитывая все вышеприведенные данные, я пытался добиться портретности изображения Ярослава Мудрого, пользуясь его черепом. Это было тем более трудно, что нам не известно сколько-нибудь достоверных иконографических материалов.

Перехожу к описанию техники реконструкции (рис. 18а—г).

Череп ставится на штатив, причем сразу же оформляется шея. По сагиттальному разрезу черепа наносится валик из пластелина, который должен передать толщину всего мягкого покрова черепа по линии его профиля. После этого оформляются основные жевательные мышцы, причем, не ставится, конечно, задача разрешения их детально, — они разрешаются единой массой.

Далее, восстанавливаются хрящи носа. Мимические мышцы наносятся условно в общей массе покровов. Лицо восстанавливается не одновременно, а по половине, и почти до полной реконструкции одной из сторон все время имеется возможность проверки соотношений костных и мягких частей. Чрезвычайно существенно для выражения лица определить форму угла рта. У одних угол рта приспущен, у других приподнят. Характер расположения основных жевательных мышц по восходящей ветви челюсти и место примыкания к ним двух мышц-трубачей — вот основные компоненты для реконструкции угла рта.

После того как выяснены характер верхней губы и величина ротовой щели, нужно спроецировать нижнюю губ. Нижняя губа очень легко рисуется в профиль характером нижней челюсти.

Для решения формы подбородка имеет значение не выступание нижней челюсти, а угол ветви. Характер подбородка диктуется постановкой челюсти по отношению к черепу.

Все это дает возможность восстановить постепенно отдельные детали, а потом и общий характер лица (рис. 19).

После того как разрешается таким образом одна из сторон лица, начинается процесс в том же порядке, но в другой половине его. Другая половина не лепится зеркально, ибо каждая сторона, так же как и лицо, асимметрична и имеет свои особенности. Для того чтобы сохранить живость лица, необходимо процесс восстановления и другой поло¬вины лица производить постепенно.

Череп дает возможность разрешить только очень суммарную маску лица. Нельзя говорить о тонких морщинах, о характере их расположения. Это делается уже по другим данным. О характере индивидуальных особенностей волосяного покрова тоже ничего нельзя сказать, кроме расовых и возрастных отличий. У ярко выраженного монголоида можно сделать свойственную монголоидам бороду, но, скажем, у русских, которые представляют в антропологическом отношении конгломерат, решить по черепу вопрос о характере волосяного покрова бывает чрезвычайно трудно. И если нет соответственного материала — иконографического или, как в данном случае, летописного, относящегося к Ярославу или к его эпохе, — то могут возникнуть большие затруднения.

Характер бороды, более сильный или слабый волосяной покров по черепу до некоторой степени можно предположить. Что же касается характера бровей и их расположения, то развитие надбровий почти всегда соответствует внутренней части бровей. Дальше кнаружи бровь ложится либо по краю орбиты, либо у людей с очень слабым волосяным покровом, как у ярко выраженных монголоидов, она выклинивается наверх.

При отсутствии соответствующего иконографического или летописного материала можно дать лишь совершенно оголенного человека, что ничего общего с законченной работой не имеет, ибо форма бороды, усов, характер прически — все это чрезвычайно сильно меняет портретный облик. Однако, используя исторические, этнические и другие источники, можно все же добиться реконструкций, близких к портретному сходству.

(Доклад на секторе дофеодальной и феодальной Восточной Европы 29 апреля 1940 г.)

Краткие сообщения о докладах и полевых исследованиях института истории материальной культуры. Выпуск VII. Издательство Академии Наук СССР. Москва-Ленинград. 1940. Ответственный редактор С. Н. Бибиков.